Что-то коротко звякнуло о камень, Шезра инстинктивно пригнулся – и очень вовремя, потому что второй метательный нож царапнул кожу на виске. Синх даже слегка удивился: как же так, неведомый убийца – и промахнулся в первый раз? Не иначе всемогущая судьба оградила…

А в голове молотом стучала кровь и металось одно-единственное трусливое словечко – «бежать».

Шезра действительно побежал; метнулся прочь с балкона в темный коридор, оттуда – на лестницу, ведущую вниз через залы Даров, и, едва не скатившись по ступеням, шмыгнул в первый зал.

«Пусть теперь ищут», – подумал он, съеживаясь за пирамидой из черепов.

Принадлежали они в основном ийлурам, которых во время величия Шейниры сотнями приносили в жертву. Считалось, что богине угодны жизни этих детей Светлого Фэнтара, но, правда, никто так и не смог объяснить молодому синху Шезре, а куда, собственно, потом отправляются души принесенных в жертву. В ожерелье? Вряд ли, потому что там Шейнира приберегла место только для синхов. Напрашивался сам собой вывод о том, что Темная Мать попросту питается душами ийлуров, но это были догадки, не более.

Шезра прислушался. В тишине раздались осторожные шаги убийцы, который смог пересечь долину золотых роз, забраться по стене Храма. И тут – эх, не помешали бы храмовые стражи! Но, увы, Храм Шейниры давно опустел.

«И никто тебе не поможет», – злорадно прошипела богиня.

Шезра только стиснул зубы – пусть себе говорит, что хочет, он не сдастся.

Шаги. Снова, и значительно ближе, чем того хотелось бы. Старый синх сидел за черепами, вжавшись спиной в холодную стену; как никогда, ему хотелось стать крошечной букашкой, чтобы незаметно убраться подальше, под защиту приготовленных ловушек.

Послышался тихий металлический шелест – с таким клинок выскальзывает из ножен. Перед тем как разить насмерть…