Первым подал голос синх. Он был стар настолько, что кожа его утратила зеленый цвет и стала коричневой, а с лысого черепа, на котором никогда и не было волос, уже начали осыпаться мелкие чешуйки. Синх сложил домиком костлявые пальцы с желтоватыми загнутыми когтями и неторопливо изрек:

– Мы понимаем твой гнев, Хранительница. Но в отличие от тебя мы не в состоянии узрить будущее, а потому не могли предугадать, чем завершится наша попытка избавиться от Отступника и таким образом восстановить квадрат мироздания. К тому же тебе ли не знать, что город Мертвых, что в прошлом носил гордое имя Кар-Холом, изменился? То, чего вообще не должно быть в Эртинойсе, расползается, подобно кляксе на пергаменте, и кто знает, что ждет южные земли еще через пару зим?

Ийлура энергично мотнула головой, отчего всплеском легли на плечи ее смоляные пряди.

– Вы – Хранители Границы. Прежде всего. Ну так и охраняйте ее… Еще раз прошу – не вмешивайтесь в восстановление равновесия Эртинойса. Разумеется, сейчас не время сидеть сложа руки, но, но… То, что вы сделали, – вы сделали неправильно! Как мне доходчиво объяснить, что столь явное воздействие недопустимо? Нельзя, нельзя напрямую помогать Избранному, если таковой обнаружится в ближайшее время, и точно так же нельзя трогать Отступника. Все это… слишком раскачивает и без того далеко не совершенное равновесие, затрагивает интересы всех Покровителей…

Она умолкла и, обхватив руками плечи, уставилась на бушующее в камине пламя. Поднялся ийлур – высокий, широкоплечий. Впрочем, как и все дети Фэнтара. Он был уже немолод, борода, заплетенная в короткую косичку, поблескивала сединой, да и виски оплела серебристая паутинка. Ийлур нервно провел широченной ладонью по волосам, одернул тунику.